Закулисье любого производства всегда притягательно. Во-первых, оно само по себе – тайна, нечто недоступное и загадочное. Во-вторых, только посмотрев на весь процесс и механизм создания той или иной вещи, по-настоящему понимаешь ее сложность и ценность. Потому, получив приглашение посетить Parmigiani Fleurier, одну из лучших в мире часовых мануфактур, я испытывала трепетное ожидание, какое, вероятно, ощущает ребенок, когда берется с папой за сборку своей первой в жизни модели самолетика из сотен маленьких деталей.
Parmigiani является полной мануфактурой, сформировавшейся за 12 лет существования бренда. В первую очередь ее уникальность в том, что она сочетает в себе производственные мощности создания современных часов высшего технического и эстетического уровня и собственную реставрационную мастерскую, занимающуюся восстановлением уникальных часовых механизмов прошлого, механических миниатюр и предметов искусства. Высокий статус мануфактуры обусловлен ее структурой, в которую входят две компании – собственно мануфактура Vaucher Manufacture Fleurier и компания Parmigiani Fleurier, непосредственно контролирующая продвижение бренда в мире. За несколько лет под одной корпоративной крышей мануфактура собрала лучших мастеров и производителей комплектующих для часов.
В 2000 году в состав мануфактуры вошли два важнейших производства: компании Atokalpa и Bruno Affolter SA. Atokalpa – производитель деталей для часов (винты, шестерни и другие мельчайшие детали). C 2005 года, благодаря постоянному инвестированию в R&D и совершенствованию, Parmigiani стал производителем собственных деталей спуска и регулятора хода, в том числе и пружин. Bruno Affolter SA – признанный высококлассный производитель часовых корпусов. Именно с этой фабрики и началась моя «география» Parmigiani.
Большое здание с многочисленными просторными комнатами, в каждой из которой проходит свой этап превращения заготовки в изящный корпус с безошибочно узнаваемым силуэтом. В одном зале первичную форму корпуса вырезают современные станки на компьютерном управлении. Разумеется, тонкость и точность настройки каждого движения машины требует опыта квалифицированного мастера, рассчитывающего параметры, настраивающего программу и непрерывно следящего за техническим процессом.
Работа машин впечатляет: литры масла, сливающиеся в поддоны, метры тонко срезаемой золотой, стальной или платиновой стружки, множество насадок с различными резцами, сверлами, фрезами, волшебство превращения металла…
Однако, несмотря на высокую точность автоматической обработки, каждый корпус доводится до совершенства с помощью многочисленных механических станков и ручного инструмента. После финальной обработки корпуса передаются на второй этаж в лабораторию, где проходят различные тесты.
Приобретая производителей различного уровня, семейный фонд Sandoz (инвестиционная поддержка Parmigiani) стремился создать мануфактуру полного цикла, независимую часовую компанию, объединяющую лучший опыт мастеров, все этапы создания часов, вертикально построенный бизнес, дающий абсолютную свободу и репутацию высококлассной часовой компании с собственными ноу-хау и крепкими традициями. Таков имидж Parmigiani во всем мире, и почувствовать его, проникнуться им можно, лишь посетив фабрики долины Траве. Продолжая укреплять позиции компании и создавать мануфактуру по типу «in house», в 2001 году Фонд Sandoz приобрел компанию Elwin, специализирующуюся на производстве высокоточного оборудования и микровинтов. В 2005 году процесс завершился вхождением в мануфактуру Quadrance et Habillage, производителя циферблатов высочайшего уровня.
Таким образом, часы под брендом Parmigiani полностью собираются на собственной мануфактуре. Кроме того, являясь компанией с мощным производственным и интеллектуальным потенциалом, Parmigiani производит стратегические детали механизмов для ряда компаний, грандов часовой отрасли.
Здание мануфактуры Vaucher располагается в небольшом городке. Выделяется здание огромными окнами, пропускающими солнечный свет в мастерские, где работа начинается с первыми лучами. Сквозь окна открывается вид на холмы, сплошь покрытые соснами. «Работа мастеров очень кропотливая, это колоссальное напряжение для глаз. И большие окна не просто дают естественный свет, но и позволяют отдыхать, глядя вдаль на просторы»,– объяснил мне Бенуа, часовщик в третьем поколении и «живая энциклопедия Parmigiani», как тепло называют его коллеги. Бенуа сопровождал меня по Vaucher, терпеливо отвечая на многочисленные вопросы и дверь за дверью открывая мне мастерские и лаборатории, а вместе с ними – секреты создания часов. Практически вся работа на мануфактуре – ручная. Каждая деталь, каждый миниатюрный штрих на циферблате, не говоря уже о гравировке и сборке механизмов и самих часов, делается руками мастеров Parmigiani.
Рассказывать о мануфактуре можно бесконечно, но ни одно повествование не будет полным, если не сказать о той особой атмосфере, которая царит в Parmigiani и которая, как говорят сами сотрудники, является самой главной ценностью компании. Во всем проявляется спокойствие, дружелюбие и глубокое уважение к труду каждого человека, работающего здесь. А самое большое впечатление, которое я увезла из долины Траве, – это работа реставраторов Parmigiani. Реставрационная мастерская – святая святых, здесь возвращают жизнь удивительным механизмам прошлого. В мастерской меня встретил совсем молодой мастер, мы немного поговорили о его работе, и вдруг он поставил на стол передо мной маленького серебряного лебедя. «Я только что закончил работу с ним, это секрет из яйца Фаберже», – сказал он, заводя маленьким ключиком серебряную птицу. Лебедь расправил крылья и буквально заскользил по глади стола. Наверное, я запомню этот момент на всю жизнь, как и день на мануфактуре, подаривший мне новый взгляд на время.
текст: Мария Рахманина
