Построить большой «вменяемый» жилой дом не так сложно, главное – продуманность, но сделать его при этом настоящей и увлекательной архитектурой неизмеримо трудней. Особенно тяжела эта задача для звезд. Ричарду Роджерсу это удалось, причем одновременно пришли и самая большая удача и довольно заметный провал.
В этом году РИЧАРД РОДЖЕРС (Roger Stirk Harbour Partners) завершил в Лондоне два больших жилых объекта – ONE HYDE PARK и NEO BANKSIDE. Для обычного, коммерчески успешного строителя два дома – средняя норма, для архитектурной звезды два жилых многоквартирных дома – невероятно много. Большие дома – редкость в списке работ мегазвезд, они, по сути, практически никогда не удаются, это стало своего рода традицией, начиная с ЛЕ КОРБЮЗЬЕ и классиков 20-х годов. Про их шедевры все знают, но жить там никто не хочет. Проблема проста: очень сложно соединить архитектурную идею, особенно новацию с удобством для жилья. Большой дом – это еще и необходимость ответить неким средним требованиям и ожиданиям. Владелец квартиры редко утешится тем, что ему повезло жить в шедевре архитектуры, все хотят комфорта и надежности, оттого сложностей – масса.
Вдобавок требуется та практичность, которая строителю с легкостью по плечу, а для большого архитектора часто чтото абсолютно запредельное.
Прежние опыты Роджерса сводились к проектам, полуфантазиям и еще к паре частных домов.
При этом постоянно шла речь о социальном жилье, но это сфера, в принципе, совершенно провальная, тут ни у кого никогда ничего не вышло. Отсюда и все проблемы, к примеру, с адаптацией нашего конструктивизма к сегодняшним реалиям. Лучшее, что удалось Роджерсу в этой сфере, – типовые сборные домики, реализованные несколько лет назад в OXLEY WOODS в Англии. Там все было мило, достаточно уютно, энергосберегающе, но откровенно непритязательно (что естественно).
В Лондоне до последнего времени был осуществлен только комплекс MONTEVETRO на Темзе. Он не ли шен элегантности силуэта, известной стильности, но именно она и служит дому помехой. Идея дома – стеклянная гора, она должны быть прозрачной. Но многие ли решатся жить без занавесок? Без них дом светится, переливается, искрится, с ними тухнет и становится пестрым. Потому единственный выход – глубоко элитное жилье, вся надежда на продвинутых клиентов. Квартира становится своего рода haute couture: носить не всегда удобно, но деваться некуда – надо! Первым опытом стал One Hyde Park.
Это едва ли не самый известный жилой дом в мире, прежде всего из¬за цен. Квартир дешевле 80 миллионов фунтов, вроде бы, не было. Положение исключительное: самый центр Лондона, позади – Гайд-парк, зелень и тишина, с другой стороны оживленная улица, а сбоку – отель Mandarin Oriental, берущий на себя все заботы о питании и жизнеобеспечении жильцов. Живете в своего рода отеле и при этом в собственном доме. Первый шаг был дорог, но удачен: вместо цельного блока – четыре вытянутых ромба, что усиливает лучистость квартир невероятно.
Дом абсолютно сейсмо (и прочее)устойчивый, бетон залит гиперкачественно, под ним мощнейшие опоры, гаражи, бассейн и т. п., но выглядит это как первоклассный форт. Четыре бетонных блока, стекло и металлические створки. Да, жалюзи превратились в створки на высоту этажа, и они могут полностью заблокировать вас от улицы. Тишина полнейшая, мрак тоже. К зелени открытость больше, но принципиально это ничего не меняет, брутальный колорит неизбывен. Даже при колоссальной любви к Роджерсу, желания там жить не возникает. Комфортно – вероятно, но гиперустойчиво. И, к сожалению, ничего нового улице это не добавило, дома начала XX века почему¬то выглядят привлекательней.
Другой комплекс – Neo Bankside. Тут все неожиданно прекрасно. Это тоже группа зданий, опять же из четырех, но отдельно стоящих блоков (завершение всех планируется на 2012 год), расположенных не в ряд, а живописно, следуя выкроенному свободному участку. Они разной высоты, что делает их силуэт еще более притягательным: нет строя и фронта, но есть продуманная случайность. Neo Bankside находится на южном берегу Темзы, позади Tate Modern, и своей стеклянной открытостью идеально оттеняет кирпичный массив бывшей подстанции. Дома прекрасно видны с Темзы, это практически напротив собора Св. Павла. А так как все конструкции оголены и вместо стен – стекло, то виды из них открываются захватывающие. Но, надо заметить, и на него смотреть приятно, что случай просто исключительный!
Этот комплекс – редчайший пример острой жилой архитектуры. Сами здания в плане вытянуто-шестигранные, что изначально добавляет визуальной свежести. Но, самое главное, что они полностью открыты: на стержневой каркас нанизаны этажи, снаружи по высоте стен нет, на высоту трех этажей раскинуты большие стальные стяжки с шарнирными соединениями, они как бы удерживают соты на центральной оси и стягивают здания, наверху – совсем легкие двухуровневые пентхауcы. Эффект сильно техногенный, но при этом старорежимно механический в буквальном смысле слова и потому не радикальный, но живой. Это такие технокристаллы.
Изнутри возникает совершенно особый эффект – в комнатах на углах зданий кажется, что вы на носу корабля, при этом весь корпус стеклянный, только прохваченный этими стальными перевязанными нитями. Да, в этом есть сильный элемент риска, и вряд ли каждый сможет жить в таком доме, где ты буквально вознесен над городом, над Темзой, над Сити, над колоссальным воздушным пространством. В этом есть своего рода мальчишеский драйв на грани полетности. Но в Лондоне это обретает иной контекст – это, в какомто смысле, их корабельная традиция, вы замираете над мачтами. В основе своей та изобретательность конструктивной легкости, которой так не хватает нашей архитектуре.
Дополнительно придумана еще одна замечательная вещь – комплекс теплее своего собрата в Гайдпарке. Это идет от цвета и материала. Только носовые и кормовые части полностью открыты, в других частях окна частично забраны деревянными рейками, и это моментально добавило тепла. Это очеловеченная техника. Второе – цвет: серый, медный и красный оттенки части конструкций внесли благородство и своего рода настрой. Дом вросся и в человека тоже. На земле маленькие садики из лечебных растений, трогательно аптечные в глубоко старом смысле слова. А будут еще и ульи. То есть и техника, и садовое ремесло. Этот комплекс стал еще одним рывком в превращении прежде затхлого района Лондона в живой и модный.
Внутри интерьеры придумывал не Роджерс, позвали модных дизайнеров. Это сработало, исключительно высокий процент квартир (их всего 199) распродан сразу же.
Весь современный сервис в придачу. Отчасти все это превращает жилье в тотальный дизайн, а весь спектр услуг и полная ориентированность на клиента делают похожим на высококлассный отель. Смешно, но, по-видимому, это и есть главный ориентир времени. Не индивидуальное жилье, подвластное вашему личному участию и сотворчеству, а стильное всеобщее.
Дома Роджерса – жилье дорогое, но именно в этом сегменте происходит полная утрата личного. Статусные символы или даже статусный декорум в целом. Изменить тут в принципе ничего невозможно, остается радоваться, что иногда стильное бывает по-настоящему искристым и даже более того – азартным!
текст и фото: алексей лепорк – лондон
